Совершенно забросила я наших бибик. То работа навалилась, то настроение не то, то гости, то приезжал любимый старший сын и не хотелось терять ни минуты. Но это все жалкие оправдания моей бессистемной натуры. Буду исправляться.

Бибики множатся

 

А вообще-то у меня в телефоне длинный список заметок  — о чем надо обязательно рассказать. И начну я, пожалуй, с социализации.

Давным давно, в далекой и вообще совершенно другой Галактике перед нашим переездом в Нидерланды я волновалась насчет 3 вещей: возможного затопления, зимы и одиночного заключения один на один с малолетним сыном безо всяких бабушек и нянь, к которым я привыкла в Москве. Зато меня не смущали (совершенно зря) ни известная заранее дороговизна, ни отсутствие языка, ни туманные профессиональные перспективы не только мои (они и на родине выглядели расплывчато), но, что хуже, и кормильца (ну мало ли как там сложится, все-таки).

Это просто иллюстрация моих страхов, найденная в одном Хаарлемском окне.

Все, как полагается, оказалось не таким.
Про затопление у меня был такой красивый пунктик: вдруг внезапное глобальное потепление, а мы на первом этаже живем. Да еще и в Нидерландах, ниже уровня моря. И действительно, мы, как и множество жителей Нидерландов, живем на первом этаже, потому что здесь не очень распространена многоэтажная застройка. Параноить долго на такую абстрактную тему сложно, замучаешься внимание удерживать, и к тому же мы платим специальный налог, чтобы нас не затопило (на поддержку всяческих сооружений, которых здесь тьма тьмущая). Так что меня довольно быстро отпустило.

До зимы мы еще не дожили, но осень вышла исключительно приятной, и если что, еще в 10-х числах октября в море наблюдались купальщики в том числе малолетние (температура воды +16 градусов) — а мы всего лишь приезжали смотреть чудные закаты и наслаждаться мерным плеском волн. На днях температура упала до 10 градусов днем, утром бывает и +2, листья частично облетели, полились дожди. Но тут как разу подъехало мое теплое осеннее пальто, так что ничего, жить можно. Аборигены говорят, что большую часть зимы так примерно и будет, и это совсем не те картины, которые мне рисовались, так что я полна надежды пережить эту зиму. Ну и вообще, бывает, что дожди любезно прекращаются на неделю-другую, оставляя нас удивляться и радоваться таким прекрасным солнечным дням, как сегодня, например (+17).

8 часов вечера, начало октября, на улице 18 градусов.

Что касается одиночного заключения с МФ, то тут я оказалась не права больше всего: однозначно, жизнь моя здесь была бы гораздо ХУЖЕ, если бы я прикатила сюда одна, без дитя, хоть и с возможностью свободно ходить по музеям, паркам и другим интересным взрослому человеку местам.

Маленький МФ, каштаны невероятных размеров и вообще такой подход к жизни, в котором в каждой коробке может быть спрятана бибика.

А все дело в том, что когда ты переезжаешь в другую страну, если ты не обременен работой, требующей твоего ежедневного выхода в офис, то твое окружение резко схлопывается до семьи. Семья между тем уходит на весь день в этот самый офис. В офисе семья испытывает дичайший стресс: все вокруг непонятно, говорят на чужом языке ПОСТОЯННО, во всем нужно разбираться с нуля, да еще плюс к новой работе налоги, страховки, пенсионные, вывоз мусора и примерно миллион деталей, которые ты дома делал в автоматическом режиме, а здесь, напомню, другая Галактика и всему надо учиться заново. С другой стороны, хотя семья и пребывает в стрессе, все-таки, семья социализируется и имеет возможность контакта с другими живыми существами. Тем более, что голландцы у Феди на работе оказались мега приятными и любезными людьми, атмосфера между коллегами царит самая миролюбивая, добрая и дружелюбная, которую только можно себе представить. А вот тот член семьи, который не ходит в офис, оказывается в совсем бедственном положении: мало того, что у него тоже все вокруг новое, но еще он один-одинешенька на всем белом свете.

Пустые стулья под дождем как бы символизируют одиночество.

Так что наличие ребенка это огромный бонус (тем более, такого веселого и сообразительного, как Максим Федорович) и повод перейти в новый формат отношений, где вы связаны не только детско-родительской вынужденной связью, но и становитесь товарищами по заключению в социально замкнутом пространстве. Это начало прекрасной дружбы и разница в возрасте и умениях не так уж и важна, ведь разделить с кем-то новый день приятнее, чем провести его в одиночестве, даже если вторая половина (четвертинка/треть) не дает вам зайти ни в один магазин, включая продуктовые, чувствуя неодолимое влечение к мерчендайзингу (особенно в отделах со стеклянными предметами).

Чудный, чудный магазин елочных игрушек. Стеклянных. Когда-нибудь, я зайду туда без МФ и все рассмотрю.

С учетом того, что последние лет 10 я работала в основном удаленно, из дома, одиночество конечно нахлобучило меня, но не критично. И вообще, я лично первые пол года-год отлично бы отсиделась дома и никуда не выходила дальше магазина, потому что познавать чудный новый мир во-первых, страшно, и во-вторых, тоже. Но вот Максим Федорович, вступивший в прекрасную пору развития социальных навыков, требовал хоть какой-то практики.

 

В отсутствии товарищей по играм МФ задружился со всеми окрестными кошками.

Так что пришлось наступить на горло собственной песни и посвятить все силы рекогносцировке: каждое утро мы с МФ как на работу ходили по детским площадкам и паркам, в надежде подружиться или хотя бы немного поиграть с каким-нибудь ребенком. Несмотря на наши разулыбистые физиономии и явную, пусть и немного преувеличенную готовность дружить, голландские дети почему-то не спешили играть с МФ, и вообще по утрам в общей массе разъезжались по садикам и школам, а русских нам все не попадалось. А когда бедный МФ таки видел хоть каких-нибудь детей, потенциально приспособленных для поиграть, он бежал к ним с таким радостным криком, что дети разбегались кто куда. Душераздирающее зрелище, надо сказать. В общем, примерно месяца через полтора после переезда все стало совсем плохо и однажды в автобусе я чуть не попросила русскоговорящую девушку на соседнем сидении пообщаться со мной немного — потому что кроме Федора со мной уже очень давно никто не общался, а было, как оказалось, надо.

 

Одинокий МФ на десткой площадке (там помнится интересовались покрытием местных детских площадок, так вот бывает такое — кора).

Наш социальный капитал уже равнялся одной знакомой маме с мальчиком подходящего возраста: они обнаружили нас по русскоговорящему крику МФ в больнице, куда мы приехали проверяться на туберкулез. Но эта мама уехала в отпуск и опасаясь совершенно одичать до ее возвращения, я написала в экспатскую группу мам и пап города Хаарлема жалобный пост, с просьбой погулять с нами кому не жалко (чтобы сохранить достоинство, просьба была замаскирована предложением обсудить детские садики, куда тут сдают детей).

Мама маме друг и брат и всегда покажет детскую библиотеку.

Это только звучит просто: написала пост. А на деле, целая неделя у меня ушла на то, чтобы превозмочь лингвистическую и социальную немощь и соорудить немудреный текст, в котором я долго и нудно извинялась за отсутствие нормального английского и другую личную убогость. Мне кажется, я даже похудела на килограмм, пока писала. И совершенно точно испытала приступ эйфории и невероятного облегчения, когда дело было сделано (выносить стыд долго невыносимо). Стыд между тем был огромный и сразу по двум направлениям: во-первых, за свой английский. Хотя вообще никогда в жизни я не испытывала никаких лингвистических проблем и языковых барьеров, голландцы настолько поголовно и свободно говорят по-английски, что мало помалу у меня развились дикие комплекса и я стараюсь лишний раз не открывать рот (и это невероятно трудно). И во-вторых, невероятно стыдно было публично признавать потребность в других людях, да еще и иностранных, посторонних, хоть каких-нибудь. Ну потому что мне как бэ 42 и я уже давно никому не предлагала коммуникацию, скорее наоборот — мне больше приходилось оберегать свое личное пространство от излишней коммуникации.  Короче по всему выходит, что я молодец и герой, хоть за мотивацию отвечал МФ (что еще раз говорит о том, что пускаться в авантюры с ребенком гораздо легче, чем без него).

Одинокая я одиноко сижу на море.

В общем на мой пост откликнулось сразу много разных мам из разных стран (я радостно предвкушала англоязычную практику). Переписка в фб превратилась в огромное неудобство, потому что сначала я каждое свое сообщение отправляла на проверку Федору, но очень быстро заколебалась, заколебала Федора и, воодушевленная совершенным недавно подвигом, начала писать тяп-ляп, как в голову придет.

Какие-то мамы просто пропали, у кого-то заболел ребенок, с кем-то не совпадали графики детского сна. С одной мамой мы не встретились, потому что (!!!) не смогли объяснить друг другу где находимся во время назначенной встречи. Мама из Армении и мама из Эстонии не вынесли моих мук с английской грамматикой и предложили перейти на известный им русский (и на нем мы продолжаем чудесно общаться и по сей день). В общем, с практикой иностранного языка ничего не вышло. Зато одна русская мама написала мне в личку, мы встретились, обнаружили среди общих знакомых нашу первоначальную маму из больницы, отправились гулять все вместе и на детской площадке замкнули квартет еще одной мамой с малышкой — они просто подошли к нам, услышав русскую речь. И вот у нас сколотилась маленькая, но симпатичная банда из 4 мам с детьми примерно одного возраста.

Потому что мы банда.

Сказать, что такая банда — это страшная сила, ничего не сказать. Кроме практической пользы и возможности делиться всяким полезным, кроме радости детей иметь постоянных товарищей по играм и выстраивать свои собственные связи и отношения, кроме необходимой каждому коммуникации на родном языке, кроме поддержки, которую мы стараемся давать друг другу, есть простая человеческая радость поболтать за чашкой кофе о всякой бытовой чепухе или наоборот, о высоком — и вот это вообще, бесценно.
И пусть это совсем не про интеграцию — да и бог с ней, я подумаю о ней завтра. Без языка интегрироваться все равно не возможно (а что придумать с голландским языком я так пока и не решила из-за нелепой дороговизны курсов). Зато приятно обнаружить, насколько меньшее значение здесь имеют всякие марлезонские балеты, которые обычно сопровождают новые знакомства на родине — сколько всяких значений, подтекстов, статусных рамок и дистанций утратили свои смыслы в чужой стране, обнажив без стеснения естественную человеческую потребность в близости и общении.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *