Отпуски разные важны, отпуски разные нужны, но про конкретно этот наш, мы с чистой совестью по возвращении перекрестились: хорошо, что закончился!

Гайморит — не повод для уныния

Причем МФ заранее намекал: не надо, товарищи родители, сидите дома. Но нет. Поначалу все шло более-менее оптимистично: за день до отъезда температура МФ уже не поднималась выше 38 (4 дня до этого стойко держалось 40, и даже 40,5). Нос, наконец, начал пропускать воздух, впервые за несколько дней мы все нормально поспали, без Максова гайморитного ночного хрюканья. Так что, прикупив на всякий случай антибиотиков, мы решили: поедем. В пятницу ребенок вообще выглядел новеньким человеком, температура нормальная, дыхание бодрое, спешил к спортивным рекордам и даже на взлете-посадке не жаловался на уши (чего мы очень боялись и о чем нас предупредил врач).

Мы красиво лайфхакнули дорогу, отправившись не в субботу, а в пятницу и разбив путешествие на небольшие отрезки: 1,5 часа на самолете до Мюнхена и потом 2 часа дороги на арендованной машине до очень красивого озера в Германии, в районе Konigsee.

Пробки все равно поймали — в пятницу на выходные в горы едут местные, остальная Европа на школьных каникулах присоединяется на следующий день. Вкусно поужинали в маленьком отеле прямо на берегу (первые сосиска, пиво, картошка всегда кажутся вкусными), встали пораньше и отправились в небольшое путешествие вокруг озера. Если ты живешь в Нидерландах, самой плоской стране в мире, первое время горы кажутся чем-то очень странным и непривычным.

Наш отель прямо на берегу

Пялились всей семьей, удивлялись колючему сухому воздуху, Макс открыл для себя лед и немного снега. Пока брели по живописной тропинке, словили чудо: на скалах, щедро разбросанных вдоль берега, расположилась группа в полосатых купальниках – группа длинноволосых юношей и девушек в шерстяных плащах, с лампами, отражателями и дроном. И вот, вся эта кельтообразная молодежь запела вдруг хрустально ясное многоголосье, волшебной красоты фолк (дрон летал вокруг и пытался снимать клип так, чтобы в него не попали ползущие на чарующие звуки туристы, а попало все остальное, невероятно органичное музыке – зеркало прозрачного озера, черно-синие горы, ветер в бесконечных соснах и тишина). Чувство было такое, как будто ткань реальности порвалась, и ты нечаянно подсмотрел что-то с другого уровня.

Чудесная находка: хоккейный прикид в одиночестве полеживал на скамейке. Ни льда, понятное дело, ни снега поблизости не обнаружено. Что бы это могло значить?

Еще два часа провели в дороге, напряженно ожидая, когда же все встанут стоять в пробке и, так и не дождавшись, уже к обеду были на месте. Bad Gastein – небольшое и не такое популярное местечко, как какой-нибудь Майерхоффен, больше похоже на Карловы Вары или Прагу, чем на привычный Тироль.

Нашли реально таинственный замок

Народу не много и это плюс. Но зато и трасс меньше, и всех остальных возможностей – школы/рестораны/развлечения (ну а вдруг мы бы кааак уложили детей и каак захотели развлечься?).  Впервые мы выбрали формат проживания с ужином и завтраком и алилуйя, это было здорово. И дело даже не в моем фрау-кризисе, из-за которого я забросила кулинарный блог. Просто вместо того, чтобы тратить время на закупки и готовку, ты мило ужинаешь в компании друзей и потом вы все идете укладывать детей, и в мирные 22.00 вы все сопите в кроватках – никогда еще так много не спала в отпуске и это круто. Конечно, немного жаль наших остервенелых споров и всяких веселых кастрюлек, но вы попробуйте поужинать с тремя малолетними детьми и потом найти энергию на колобродства (наш отель после нашего отъезда вообще решил, что какое-то время он будет чайлд-фри).

К вечеру после приезда у Макса опять поднялась температура 40. Так что на следующий день Федя ушел кататься, а я просидела с грустным мальчиком в номере, ожидая, когда само спадет, но фигу. Мы немного понервничали, подумали и решили, что окей, мы люди пожилые, порох в пороховницах немного не тот, дали в общем жаропонижающее и антибиотики от греха подальше.

Грустный мальчик смотрит на веселого Тревиса Райса

Температура больше не возвращалась, и назавтра мы бодро гуляли с Максом по окрестностям. Но, чтобы жизнь не показалась уж слишком медом, Макс принял волевое решение: все мое несу с собой, а туалет — для слабаков. Он, причем, заранее принял, а тут еще антибиотики. Причем сложилось такое ощущение, что то, что организм не покинуло, сразу переместилось в характер, минуя пищеварительный тракт. Каждое утро начиналось с громких душераздирающих воплей. Что! – кричали мы с папой на пару, скажи ради бога что ты хочешь? Машинки? Лего? Черная икра и Moet Chandon? Но нет, разговоры тоже для слабаков. Поорав для порядка часа полтора, несчастный Макс оглядывался вокруг в поисках вдохновения, чтобы еще такого. Нет, зубы чистить не буду. И одеваться. Голый пойду в снег, так надо. Позовите Кирилла! Не зовите Кирилла! Где мои лыжи? Ненавижу лыжи! Мультиками не откупитесь! Мы читали мальчику лекции по анатомии и умоляли отдать все лишнее, но ни наука, ни народная медицина не возымели действия.

Пицца! Картофель Фри!

В среду пошел снегопад и мы решили, что пора сдать ребенка в лыжную школу, пусть дальше другие люди мучаются. Лыжи Макса немного приободрили, без фанатизма, но наверху имелась игровая комната, и там наш мальчик становился хоть немного похож на самого себя и кровь не из кого временно не пил.

Товарищ по несчастью младой Кирюн

Мой первый день на лыжах был полон унижений: я с трудом сползала по красной трассе в соседнюю долину, потом оказалась на бесконечно синенькой, закрученной в ленту мебиуса и я даже будто дремала по пути, изредка вскидываясь и обнаруживая что кошмар все никак не кончается, я все еду и еду вниз по раскатанному узкому ледяному желобу среди сосен.

Так что, когда наконец обнаружилось дно, был вечер и страшно хотелось апрески. Апрески подняли настроение, так что обратно вверх мы с товарищем по несчастью Катей ехали весело, живо обсуждая запоры у малышей и немного удивились, когда на пересадке нас выпихнуло в белую, слепую метель. 200 метров до следующей кабинки дались с трудом, и, конечно, подъемник остановили, так что минут 20 мы трепыхали на ветру в кабинке над скалами под углом 45 градусов к горизонту, подскакивая на троссе с залихватской амплитудой. Мы, конечно, не унывали и продолжили про запор, но на всякий случай сообщения родственникам отправили, чтобы знали где нас потом откапывать и фляжечку йегермейстера поберегли: Катя сказала, чтобы греться, если нас откопают не сразу.

Родственники почему-то не отнеслись серьезно, и никто не встречал нас внизу в слезах, и не обнимал как в голивудских фильмах, а наоборот смотрели сурово: мол, где это вы шлялись негодные матери, дети домой давно хотят.

Хай-файв, Кирюн!!

После принятия решительных мер Макс начал добреть на глазах и даже в школу на следующий день пошел весело. Папы остались дежурить неподалеку, а мы с Юлькен уехали в соседнюю долину наслаждаться плодами феминизма.

Это Юлькен и Я
А это, наоборот, только Юлькен
А это опять Юлькен.
А это я. Чтобы никто не перепутал.

В обед снова поднялась буря, и чтобы не остаться запертыми наверху, все похватали детей и успели вскочить на последнюю кабинку (и опять повисеть над пропастью, но уже без прежней ажитации). Федя в это время боролся со снегопадом и трудностями эвакуации туристов во время шторма своим ходом, на борде. В общем, когда мы наконец-таки встретились внизу, то решили, что всем все понравилось, и наконец снег, и завтра все хотят кататься и пошли продлять прокат лыж.

Очень хороший коммерческий ход, делать игровые комнаты наверху подъемника.

Камеры хранения для детей были бы тоже нарасхват

В прокате наш энтузиазм оборвали на корню: оказалось, что в процессе поспешного бегства я прихватила чужие, тоже зеленые лыжи, а прокатные остались заперты непогодой на самом верху. Сразу вспомнилось, как в первый день я поймала проходившую мимо тетю, пытавшуюся скрыться с Максиными лыжиками под мышкой (тетя пыталась уверить меня, что плохо знает лыжи своего ребенка в лицо и поэтому нечаянно прихватила наши – ага-ага, подумала я). Мы яростно забегали вокруг подъемника, пытаясь избавиться от награбленного, но чужие лыжи никто брать не хотел, а прокат не только не хотел чужие лыжи, но и наоборот хотел наши 200 евро. Я остро почувствовала, как в карму посыпались минусы, Федя тоже загрустил, особенно про евро. Утром правда все разрешилось благополучно, прокатные лыжи нашлись, хозяин похищенных мною лыж обрел их согласно оставленным в общественных местах указаниям, и все покатались, и было всем счастье. А вечером даже отметили завершение каталки: уютненько расположились на детском икеевском столовом гарнитуре в игровой соседнего отеля и распили одну!!! бутылку белого вина на шестерых родителей, очень аутентично.

Утром все разъехались по домам, а мы с Федором отправились в Зальцбург, показать Максу музей игрушек и вообще.

Мы уже были в Зальцбурге, когда Максу было около 10 месяцев, и это была очень счастливая поездка, так что мы решили закрепить впечатление.
Макс завис на трансляции старинной музыки в замке

Но не тут-то было: наши пешеходные амбиции уперлись в ушибленный несколько дней назад Федин ножной палец, который распух и не хотел никуда ходить, а хотел быть в покое. Главное, нет чтобы на горе, где-то в прыжке красиво, а просто в номере об колесико чемодана, вот что обидно! Поначалу мы палец не слушали и дошли-таки до прекрасного совершенно музея игрушек, где чудно провели время, особенно в зале с огромным конструктором.

Можно заказывать время на треке и гоняться по большой трассе с папой (а нам повезло и просто дяденька уступил место Максу и Феде чтобы они попробовали.
Здесь куча игрушек в которые можно играть, все можно трогать, старинные игрушки, какие-то залы с опытами, волшебный зал с тенями, которые дети делают из разных предметов, миниатюры, железная дорога, машинки на которых можно кататься, всевозможные лазилки и горкс с этажа на этаж.
Просто удивительно, почему из самых классных мест всегда такие паршивые фотки.

В этом зале отцы вознаграждались за все понесенные родительские страдания: тут шел непримиримый инженерный батл, молчаливый и беспощадный. Оттеснив детишек на задний план и отжав у соседа особенно редкие гайки, бородатые дяди самозабвенно возились с детальками, собирая все то, что недособирали когда-то: горы самолетов, кресел, самокатов, машин и других каких-то механизмов невероятного предназначения все росли и росли, служительница изредка разбирала Гомункулов по коробкам, но новые волны пап накатывали на гайки и комната моментально наполнялась новыми уродцами. Мы тоже не остались в стороне и соорудили каждый свое: Федор – математически верный и очень изящный беговел, я – нагромождение болтов и гаек (автомобиль), МФ – прекрасную практичную садоводческую тачку.

Мое творение. Оба два.
Практичный Макс со своей практичной тележкой
Это иллюстрация наших конструктивных особенностей. Найдите где здесь Федор?

Назавтра палец взял бразды правления, так что мне пришлось тряхнуть стариной, сесть за руль (слава принятому когда-то решению водить механику, в очередной раз, слава!) и отвезти нас в скорую помощь. В скорой помощи выяснилось, что наша страховка действительно международная, денег не надо, перелома нет, сидите дома. Но мы опять сделали все по-своему и поехали вместе с пальцем в музей Red Bull – пустынный (повсюду уже жужжали о надвигающемся карантине и туристов заметно поубавилось), но все еще живой.

Макс в шоке, такой крутизны он не ожидал
Разумеется, все красивые фотографии принадлежат объективу Федора. Здесь и всегда.

В музее Red Bull меня традиционно посещают всякие интересные мысли: а не бросить ли все, и не выучиться на пилота маленького вертолета. Или на худой конец, не умчаться на каяке по быстрой горной реке, или хотя бы спрыгнуть с парашютом из космоса, а потом уйти наконец в автогонщики, у меня когда-то неплохо получалось. В общем как-то развернуть карьеру в сторону кудрявых блондинов и их мускулистых спутниц, ныряющих, лазающих, покоряющих всякое. Но тут пришли Макс с Федором и в реальном мире мы отправились покорять небо в аэропорт Мюнхена. В Мюнхене было совсем грустно, то есть практически никого. Рейсы не отменены, но на каждый гейт человека по 3-4 и страшные новости изо всех информационных отверстий. Зато аэропорт Амстердама встретил нас совершенно обычно, по-домашнему – шумно, многолюдно, толпы с чемоданами.

Аэропорт Мюнхена, 3 марта, 15 минут до посадки на рейс.

И тут наш отпуск наконец закончился, и мы вытерли пот со лбов и начали развлекаться по-домашнему: теряли деньги из-за падения акций, брали в долг у родственников и ипотеку у государства, покупали дом, думали что делать со школой Макса, которая от нового дома у черта на куличиках, гадали как отметить 4 года и отправляли прилетевшего нас навестить в самое неподходящее время Олега домой. Но это уже – совсем другие истории

Рубрики: отпуск

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *